Просмотров: 299

Врачи на передовой: от войны до войны

Ибо чуть не с каменного века
Не было почетнее судьбы,
Чем сражаться в пламени борьбы
За спасенье жизни человека

Э.Асадов

Кажется, история делает очередной виток. Параллели удивляют, словно случилось дежавю. Сегодня врачи, как и 80 лет назад, снова оказались на передовой, только войны с коронавирусом. И они снова демонстрируют самоотверженность и героизм.

Что это — преемственность поколений? Русский характер? Или отличительный знак профессии?

Врачи на передовой картинка

1941-1945

С началом Великой Отечественной войны в 1941 году перед советской медициной была поставлена ответственная задача сохранения жизни людей — главного стратегического ресурса военного времени. Газета «Правда» в передовой статье писала:

«Каждый возвращенный в строй воин — это наша победа. Это — победа советской медицинской науки… Это — победа воинской части, в ряды которой вернулся старый, уже закаленный в сражениях воин».

Эффективность работы медицинской службы в годы войны была высокой. С 1942 по 1945 год в строй вернулись 72,3% раненых и 90,6% заболевших защитников Родины. Этому способствовало быстрое разворачивание госпиталей на передовой и в тылу, четкая организация лечебного процесса. Главный хирург Советской армии Николай Бурденко уделял особое внимание быстрой доставке раненых в пункты, где им оказывали первую медицинскую помощь и отправляли в эвакуацию на лечение. Лечебный процесс был четко разделен между спецподразделениями и учреждениями, где каждому отводилась своя роль. Все были связаны между собой и взаимозависимы.

Врач-хирург Федор Данилович Коваль, прошедший войну батальонным фельдшером, вспоминал:

«Полевые хирурги творили чудеса. На войне действовала единая медицинская доктрина. Каждый шаг был расписан до мелочей, и не дай бог нарушить инструкцию — хлопот не оберешься, вплоть до трибунала. Поэтому фронтовые врачи ставили в строй 72,3% раненых солдат и офицеров. Это был большой результат в мировой практике».

Силами санитарных и инфекционных врачей фронт и тыл были надежно защищены от эпидемий, которые часто сопутствуют войне.

Большинство медиков были женщины, так как мужчины воевали на фронте. На хрупкие плечи медсестер легли не женские задачи — найти раненых на поле боя прямо во время военных действий, перевязать, дотащить до безопасного места. А еще подбодрить, защитить, дать уверенность в том, что выживут и поправятся.
Санитарка Т.Верозубова вытащила с поля боя 200 раненых солдат и офицеров. Во время одного танкового боя оказала первую помощь прямо на месте боевых действий 40 бойцам. Сама получив три ранения, она тем не менее не оставила поле боя.

Таисия Танкович была совсем юной, но ей приходилось таскать грузных солдат до ближайшего пункта перевязки. Она вспоминает один из боев, когда на пути к госпиталю их застала бомбежка. Ходячие больные спрыгнули с машин и скрылись в лесу. Тяжелые кричали от страха, а Таисия бегала между машинами, успокаивая, невзирая на рвавшиеся вокруг снаряды. Им тогда повезло — никто не пострадал.

Молодые врачи и медсестры

Многие медики, попавшие на фронт, были совсем юными. Некоторым из них пришлось приписать пару лет, чтобы попасть в число призывников.

Анна Медведева, майор медицинской службы, прошла всю войну, от Москвы до Кенигсберга, со своим эвакуационным госпиталем. До войны училась в Саратовском медицинском институте на педиатрическом факультете. Их выпустили досрочно, в декабре 1941 года. На фронте была острая нехватка врачей.

В 1942 она пошла добровольцем в госпиталь № 290 Западного направления. Ей пришлось срочно осваивать новую медицинскую специализацию — военно-полевой хирург. «Опыта у нас не было, но мы все время учились, у всех были учебники», — вспоминала она.

Опасная работа на износ

Прием и перевязка раненых происходили в экстренном и непрерывном режиме, как на конвейере. Из операционных медики не могли отлучиться даже по нужде. Если не было наступления, смена врача или медсестры продолжалась 12 часов. Во время боев рабочий день составлял 16 часов.

В сортировочном госпитале, где работала Анна Медведева, было 4 тысячи коек, но в ходе многодневных боев за Москву, в него поступало 9-10 тысяч бойцов в сутки!

Военный хирург Иосиф Барон вспоминает об объеме работ и нервном напряжении:
«Через пункт проходило больше 400 раненых за сутки, много тяжелых. Пока были бои, мы оказывали первую врачебную помощь: это остановка кровотечения, выведение из шокового состояния, накладывание шин. Санитарная палатка находилась в 400–500 метрах от окопов, поэтому это была опасная работа и, конечно, огромное нервное напряжение. Но судьба нас берегла, хотя жертвы среди врачей и медсестер передовой были явлением нередким».

Смертность медработников была на втором месте после стрелковых. В непосредственной близости от передовой потери составляли 88,2%.

Исследования

Когда началась война, не было опыта преодоления таких масштабных человеческих потерь. Приходилось учиться на ходу. Война значительно ускорила научные исследования в области медицины.

В начале войны у советских врачей не было антибиотиков, которые эффективно справляются с заражением крови. У противника пенициллин появился уже в 1942 году. Советским ученым поступил приказ срочно найти формулу пенициллина. Антибиотик стали успешно применять в Советской армии уже в 1943 году.

Молодые врачи и медсестры картинка

Во время войны научились справляться с травматическим шоком. Но был дефицит донорской крови. Донорами часто становились все те же медсестры и санитарки, прямо в полевых условиях. В 1944 году появились новые разработки в области переливания плазмы, растворы для консервации крови и средства для остановки кровотечений.

Подвиг военных медиков

116 тысяч военных медиков получили правительственные награды. Среди них 50 Героев Советского Союза, 19 полных кавалеров ордена Славы.

«То, что сделано военной медициной в годы минувшей войны, по всей справедливости может быть названо подвигом. Для нас, ветеранов Великой Отечественной войны, образ военного медика остается олицетворением высокого гуманизма, мужества и самоотверженности»

Маршал Советского Союза И.Х. Баграмян

2020

«Наша специальность — это и есть война… в хорошем смысле этого слова»

Гульназ Мулакаева, врач-ординатор

Врачи, работающие с Covid-19, сами называют это войной. Борислав Силаев, заместитель главврача по анастезиологии-реанимации московской государственной клинической больницы (ГКБ) № 15 так и говорит: «Здесь до войны располагался операционный блок и четыре отделения реанимации… До войны было 111 коек… Сейчас 134 пациента».

Валерий Вечорко, главный врач той же больницы: «Сейчас мы находимся практически на фронте… Конечно, без автоматов, пулеметов, но я бы даже сказал, что это страшнее…»

Скорость разворачивания инфекционных больниц и отделений по России в связи с эпидемией коронавируса сравнима с военным временем. Это не дает распространиться эпидемии так быстро, как это произошло в странах Запада. За шесть дней огромную 12-этажную ГКБ № 15 перепрофилировали в инфекционную. Больных распределили по другим клиникам Москвы. Никто не отказывался. В самый пик эпидемии коронавируса сюда поступало от 150 до 300 пациентов в сутки.

Людмила Ларионова, старшая медсестра ГКБ № 40, знаменитой Коммунарки, рассказывает: «Мы развернули клинику за ночь… за несколько часов. В общем-то военные действия… Клиника, только что отремонтированная, пустая, за несколько часов превращается в полностью оборудованную».

Русские умеют реагировать быстро… Молниеносный ответ на любую чрезвычайную ситуацию.

Опасная работа на износ фото

Молодые врачи и медсестры

И снова молодые рвутся в бой. Помочь, облегчить боль, подбодрить, дать надежду на выздоровление.

Шамиль Кочуев, волонтер-медик: «Хотелось внести свой вклад в борьбу с пандемией, помочь врачам…»

Елизавета Фадеева, студентка РНИМУ: «Я пришла сюда волонтером, потому что увидела, что нужна помощь… Не хватает больше сестринской работы. Поэтому как студент, я обычно помогаю сестрам, потому что рук не хватает. Что угодно. Что бы нас ни попросили помочь, мы всегда готовы помочь. Неважно, какая это работа… Когда еду домой, думаю, может надо было остаться и помочь еще?»

Опасная работа на износ

Согласно статистике, до трети зараженных коронавирусом — медицинские работники. Они снова рискуют жизнью, соприкасаясь первыми с неизвестным пока вирусом.

Они проводят до шести часов в защитном костюме. Чтобы не отвлекаться от пациентов и лишний раз не переодеваться, чтобы сходить в туалет, надевают памперсы. В защитном костюме тяжело дышать, очки запотевают, маска в кровь натирает переносицу. Работают по 12 часов. Иногда времени остается только на сон. Кто-то живет в клинике.

Сотрудники лаборатории Коммунарки делают до 150 ПЦР-тестов в день.

Исследования

«Конечно же, буду по всей этой истории скучать, потому что как ни крути, это драйв… Это время и возможность улучшить свои навыки, улучшить свои знания»

Андрей Быков, анестезиолог-реаниматолог ГКБ № 40

Как и война, пандемия дает скачок в познании, расширяет знания медицины о человеке. Вирус коварен и изменчив. Врачи борются с новой болезнью, которую пока не знают. Пробуют новые и испытанные методы реанимации и новые препараты. Здесь не спасают инструкции, которых пока нет. Здесь многое зависит от квалификации и таланта врача.

Опыт эпидемии коронавируса показывает, что наша медицина на высоте — смертность от коронавируса у нас меньше, чем в Европе и США, где правит доказательная медицина и инструкции. Может быть, «виной» тому неограниченный, иррациональный менталитет русских, которых внештатная ситуация только еще больше стимулирует, заставляет мгновенно находить интуитивные решения?

Почему не страшно?

И вечно мы видеть будем,
Как смело, сквозь мрак, вдалеке
Идет он, как Данко, к людям
С пылающим сердцем в руке!

Э.Асадов

Да, преемственность поколений. Да, русский характер. Да, особая профессия.

Вектор — совокупность свойств и желаний в психике человека. Желания заложены в человека с рождения, а для их реализации даны свойства. Когда свойства развиты — это красиво.

Врач — человек со зрительным вектором. Главное желание — любить. Когда развит и реализован, любит людей и ничего не боится. Стремится сохранить их жизни любой ценой. Жертвенен. Милосерден. В этом секрет бесстрашия военных кожно-зрительных медсестричек и нынешних медиков, героев-борцов с коронавирусом.

На вопрос «Не страшно ли вам?» отвечают врачи Коммунарки.

Опасная работа на износ картинка

Гульназ Мулакаева, врач-ординатор: «Страшно за страну… Страшно за людей».

Элеонора Баланюк, заведующая отделением лучевой диагностики: «Нет, не страшно. У меня просто много работы…»

Людмила Ларионова, старшая медсестра: «Я сейчас редко ухожу. Много мыслей разных, но все они все равно о работе. Моя жизнь разделилась на до и после. Сейчас полностью живу тем, что я делаю».

Страх выдавливается наружу, в дела и помощь людям, которые оказались в критической ситуации, чьи жизни находятся под угрозой. Некогда думать о себе и бояться за себя. Бессознательное развитого зрительного человека реагирует сразу желанием помочь, поддержать, излечить тело и душу страждущих, сохранить жизнь.

Из отзывов пациентов клинического госпиталя Лапино: «Как к родным относятся».

И еще отсутствие страха — это развитый зрительный интеллект. Чем выше квалификация врача, чем больше знаний, тем меньше страхов. Меньше всего боятся врачи-инфекционисты. Они работают на передовой всю жизнь.

Потомки героев

«Здесь я почувствовала ощущение команды, чтобы каждое звено работало очень четко, начиная от санитарок-уборщиц, которые если не протрут ручки, может произойти заражение врачей…»

Елизавета Фадеева, студентка РНИМУ

Русские мобилизуются в моменты ЧС. Таков наш менталитет. В моменты кризиса обычный русский человек становится героем. И это массово и не зависит от времени. Мы сегодня способны быть такими же героями, как наши предки, победившие в Великой Отечественной войне.

В СССР были лучшая медицина, лучшее образование, лучшая промышленность, лучшая наука. Мы и сейчас можем быть впереди планеты всей. Но не для того, чтобы показать всем «кузькину мать», а для того, чтобы продемонстрировать, как может жить в будущем все человечество, когда люди заботятся друг о друге.

Эпидемия коронавируса подталкивает нас вспомнить основное жизненное кредо русской ментальности: один за всех и все за одного. Когда каждый в нашей стране возьмет ответственность за каждого, мы сможем творить великие дела не только в моменты ЧС, но и в будни. Мы сможем показать всему миру, как умеет жить страна, в которой справедливость и милосердие — ментальное свойство народа.
Врачи первые, кто это делает, потому что это особая профессия. И спасибо им не только за то, что спасают наши жизни, но и за то, что всегда оказываются на передовой, заражая нас примером самоотдачи и служения народу.

Жизнь имеет смысл, когда человек вовлечен в процесс самоотдачи. Справедливость и милосердие — это свойства отдачи. Нужно быть справедливым самому, тогда и мир станет к вам справедливым
Юрий Бурлан

Автор Марина Алексеева
Корректор Татьяна Орлова

Статья написана с использованием материалов онлайн-тренингов Юрия Бурлана «Системно-векторная психология»

Список использованных источников:
www.ahleague.ru/index.php?id=350&Itemid=212&lang=ru&option=com_content&view=article
aif.ru/society/people/reforma_-_slovo_u_nas_necenzurnoe
aftershock.news/?q=node/432438&full
www.youtube.com/watch?v=ILjQAU6VkAw&feature=emb_logo
www.youtube.com/watch?v=9IOo2lJiseQ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

О проекте

SVP Journal – портал независимых экспертов, психологов и системно мыслящих людей, которым есть, что сказать. Единственный новостной сайт, который освещает события на базе знания психики человека. Каждая статья написана по материалам тренингов по системно-векторной психологии Юрия Бурлана.

SVP Journal – это проект, позволяющий осознать реальность заново.

Случайная новость

HTML Snippets Powered By : XYZScripts.com