Просмотров: 159

Ему продали фальшивый телефон…

Ему продали фальшивый телефон. Он совершенно не держал заряд и выключался через каждые 10 минут. «В ремонте сказали, нужно менять аккумулятор», — говорил он, глядя на меня, и вздыхал. Я кивала с ложным участием, блуждая где-то далеко в своих мыслях, и не предложила свою старенькую нокию, что пылилась дома.
Кто знал, кто знал тогда… а если бы…

Акт 1

Михаил был хорошим мастером. На все руки. Кропотливый. Настойчивый. Дотошный. Денег брать не умел, как и многие такие, как он. В его жизни был «грех» — так он ощущал. Когда-то в 90-е там, откуда он родом, затянуло в преступное окружение. Он быстро вынырнул, но ощущение себя грешным осталось. Выражалось это в особенной скромности и даже кротости, несмотря на высокий рост и представительную внешность.

Он много думал. Думал и искал. Задавался вопросами смысла бытия, смысла всех событий, первопричиной человеческих поступков. Через нравственный поиск пришел к церкви. Не просто пришел — выстаивал долгие часы на службах и помогал священнику. Стал там одним из своих. Помогал по хозяйству, делал то, что хорошо умел — чинил и строил.

Его не очень простая, не очень устроенная, но жизнь стала сворачиваться в один миг цепочкой никак не связанных между собой событий.

Ты никогда не знаешь…

Не знал и он.

Акт 2

В октябре у него диагностировали новообразование, предстояла очень неприятная операция. Чтобы заработать на нее, он взял объемный заказ, сделал все идеально. Заказчик пропал. И это был уже не первый, а третий такой заказчик за последнее время… без совести «кинувший» в «благодарность» за хороший труд.

Родственники — чужие люди, родители — при смерти. Михаил пошел брать в долг у церкви.

Операция не прошла гладко и дала неприятную симптоматику: трудно было дышать, подкатывала тошнота. Но Михаил как-то выбрался.

В декабре умерла мама.

В феврале, после продолжительной болезни, пережив несколько инфарктов, ушел отец. Он ухаживал за ним до последнего, на руках перетаскивая стокилограммовое тело.

Брат предал и переписал на себя все имущество.

Вот тут мы и познакомились.

«Так что остался я совсем один», — заключил он свой рассказ.

Нам было не очень положено говорить о таких вещах — так мне казалось. Он — строитель. Я — заказчик. Польза — выгода, деньги — результат. И тем не менее… пару раз мы разговаривали по часу, и я в буквальном смысле откачивала его от ощущения беспросветной черноты, которая застилала всю его жизнь.

Акт 3

Пришло время разочароваться и в церкви. Там стали требовать рабского труда за невозвращенный долг. Михаилу пробовали запрещать ходить работать куда-то еще, наложили ограничения по участию в службах.

«Как сейчас помню, привезли мне камни, чтобы храм строить, и мне их до храма два километра было нести. И вот я по одному своими руками каждый камень донес. И никто, кто рядом был, “православный”, никто даже не предложил помочь».

Остался ли хоть кто-то в этом мире «свой»? Кому можно верить? Кому можно доверять? Зачем моя никчемная жизнь нужна? Я — списанный материал. Где вы, люди? Где ты, Бог?

Отматывая назад, я вспоминаю один очень особенный взгляд.

Таким взглядом примеряются к действию. Страшному действию. Единственному, запрещенному законом не человеческим, а божественным.

Акт 4

Он сидел и плакал. На полу темной комнаты, сжавшись в комок и трясясь от холода.
Он плакал по-детски, безысходно, долго.
Над ним висела приготовленная для самоубийства петля.
И где-то совсем рядом, во всем мире, его искали другие люди и не могли дозвониться.
Потому что ему продали фальшивый телефон.

Постскриптум

Никто не знает, чье действие окажется последним в череде событий. Проживая свою жизнь, мы каждый день совершаем так много действий. И иногда ощущаем их как не очень хорошие. Эта мысль приходит к нам ненадолго и тут же сменяется другой — самооправдательной. Человек так устроен — он всегда оправдывает себя.

Священник в церкви, брат в другом городе, заказчик, продавец телефона, я — у каждого было свое самооправдание. И само по себе каждое из действий, большое или совсем незначительное, не вело к трагическим последствиям. Но никто не знал, как это действие сработает в общем балансе.

Михаил повесился.

Его больше нет.

Совсем.

Осталась только память. И мысль. Что каждый день мы делаем выбор, действия в отношении других людей. И никогда не знаем. И потому никогда не должны причинять зло действием и бездействием. Должны быть внимательными к людям.

Потому что зла не создано. А все, что мы ощущаем как зло — следствие нашего непонимания той степени взаимосвязи, которая объединяет всех людей в один человеческий вид.

Выбор за тобой.
Каждый день.

Автор Мария Грибова
Корректор Алла Антипина

5 (100%) 4 Голосов

3 комментария

  1. Алина

    Очень больно. И стыдно. Как будто это я не дала телефон…

  2. Оксана Васильева

    Прямо выдохнула…так получается каждый раз, что кому-то срочно нужен телефон, хоть не надолго, любой. А я как раз при новье… И конечно я их отдаю, и потом всегда пытаюсь справиться с жутким подленьким чувством стыда, что не могу подарить такой же хороший новый, как у меня. Какая же у всех нас взаимосвязанность, люди…спасибо за статью.

  3. Ирина Серова

    Печально…и так точно. Самооправдание. Всегда…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

О проекте

SVP Journal – портал независимых экспертов, психологов и системно мыслящих людей, которым есть, что сказать. Единственный новостной сайт, который освещает события на базе знания психики человека. Каждая статья написана по материалам тренингов по системно-векторной психологии Юрия Бурлана.

SVP Journal – это проект, позволяющий осознать реальность заново.

Случайная новость

HTML Snippets Powered By : XYZScripts.com